Клуб ориентирования БГУ Клуб ориентирования
Белорусского государственного университета
главная о клубесоревнованиятренировкибиблиотекагостевая
Вспоминает Андрей Львович Мелешко... Часть первая.
МЕЛЕШКО АНДРЕЙ ЛЬВОВИЧ
1955 года рождения, студент физического факультета БГУ 1972-1977 гг. В настоящее время — помощник директора Института прикладной физики Национальной академии наук Беларуси, кандидат технических наук.


Уважаемые коллеги, друзья-ориентировщики секции спортивного ориентирования БГУ!

Искренне благодарен Вам и Вашему руководителю Виктору Викторовичу Красильникову за прекрасную идею написания летописи создания и развития спортивного ориентирования в Белорусском государственном университете. Надеюсь, что и мой скромный вклад в реализацию Вашего замысла найдёт отражение в Вашем всеобъемлющем труде. Уверен, что многим из того, что отметят в своих воспоминаниях ветераны секции спортивного ориентирования университета, с успехом воспользуется молодое поколение спортсменов-орентировщиков БГУ.

Я хотел бы изложить свои воспоминания, по возможности, в хронологическом порядке, не придерживаясь строгих и чётких ответов на вопросы подготовленной Вами анкеты. Но на все заданные Вами вопросы есть ответы в моих материалах. Заранее приношу извинения за возможные неточности в датах отдельных событий, многие из которых произошли более четверти века назад. Ряд эпизодов, возможно, потребует от составителей определённого такта при оформлении окончательного варианта Летописи: какие-то материалы ветеранов придется подправить, что-то опустить совсем (чтобы кого-нибудь ненароком не обидеть). А поскольку мои заметки носят чисто субъективный характер, оставляю за Вами право изложить их в своём представлении.

Я старался подготовить материал так, чтобы знакомиться с ним было интересно. Что из этого получилось, судить Вам.

Итак, начнём.

Мой первый старт.

Это было ранней весной 1974 года. Наш преподаватель по физкультуре Виктор Григорьевич Акимов практически на каждом занятии со студентами пытался заинтересовать нас доселе абсолютно неизвестным нам видом спорта — спортивным ориентированием, приглашал в секцию, агитировал активно провести выходной день в лесу. Все эти слова прошли бы для меня не замеченными, но вместе со мной в одной группе учился Игорь Липай — уникальная и в высшей степени интереснейшая личность. Я знал, что он занимается спортивным ориентированием, поэтому пришел к нему за советом: может мне стоит попробовать? Утвердительный ответ старшего товарища, к тому времени прошедшего армейскую службу, много лет занимающегося различными видами спорта: спортивным ориентированием, лыжами, легкой атлетикой, сыграл главную роль в моем решении испытать, что это такое. Более того, Игорь объяснил мне азы спортивного ориентирования, рассказал несколько интересных случаев из своей богатой спортивной жизни. И я решился…

Лирическое отступление. Я благодарен судьбе, что она в свое время свела меня с таким человеком как Игорь Андреевич Липай. Сам из Могилева, Игорь, пройдя службу в воздушно-десантных войсках, успешно поступил на физфак БГУ. Честный, отзывчивый, чуткий он всегда и во всем был готов помочь своим товарищам. Игорь занимался системой йогов (показывал нам отдельные её элементы), лыжами (имел 1 разряд по лыжным гонкам), легкой атлетикой (имел 1 разряд по бегу на дистанциях 800 и 1500 м) и, конечно же, спортивным ориентированием. Он никогда не употреблял спиртные напитки (даже пиво!) и не курил. Вместе с тем, по его словам, врачи когда-то находили у него на кардиограмме такие отклонения, что говорили: «…Если Вы пробежите 20-30 м, опаздывая на автобус, Вы, в лучшем случае, окажетесь в больничной палате…». Поэтому, проходя с нами медосмотр, Игорь всеми силами старался увильнуть от снятия кардиограммы. Это практически всегда ему удавалось, а все остальные показатели у него были великолепными: «хоть в космос посылай». Я крайне рад, что до сих пор (а сейчас Игорю уже за 50), он сохранил отличную физическую форму и продолжает участвовать в соревнованиях по различным видам спорта. Он живет в Могилеве, работает на известном Производственном объединении «Химволокно».

Встречаясь с Игорем, я всегда испытываю к нему чувство уважения и благодарности. Особенно мне запомнилась наша встреча в 1990 г. Закончив университет, мы какое-то время не виделись: Игорь возвратился в Могилев, а я работал в Минске. И вот в Словакии на крупных международных соревнованиях «Гран-При» где-то посреди «иностранного» леса меня окликает знакомый голос: «Андрей! Это ты!?». Представляете себе мое удивление?… Сейчас мы встречаемся по несколько раз в году на соревнованиях по спортивному ориентированию и испытываем самые искренние симпатии друг к другу.


…Из нашей физкультурной группы в воскресенье в назначенное время на вокзал пришло 3 человека: Ваня Хлудеев, Боря Маломед и я. Всего же, как я помню, собралось человек 15-20. На электричке приехали в Ждановичи, затем шли около часа пешком. Было начало марта, земля вся белая: везде лежит мокрый снег. Карта, на которую мы пришли, называлась картой «С кошкой»: на ней действительно внизу была нарисована кошка. Теперь карта этой местности называется «Зацень» и я считаю, что она довольно сложна для ориентирования: очень много дорожек, тропинок, полянок. Мы переоделись, прослушали наставления В. Г. Акимова…

Лирическое отступление. В то время мы и понятия не имели о какой-то специальной экипировке для занятий спортивным ориентированием. На ногах у нас были простые кеды или полукеды с шерстяными носками, снизу — брюки с начёсом от лыжного костюма, сверху — такая же кофта и куртка, вязаные шапочки, варежки, шарфы — вот таков был вид подавляющего большинства ориентировщиков-новичков того старта. Компаса у нас всех были воздушные, со стопором, назывались они андриановскими.

…Судя по предварительной информации, дистанция была около 6 км, поэтому я подумал, что минут за 30-35 я её пробегу. Старт для всех новичков был общим. К первому контрольному пункту надо было бежать сначала метров 800 по лесной дороге, на которой были следы от машины, а затем — направо, к карьеру у асфальтовой дороги. Эту часть дистанции я «пролетел как на крыльях», свернув с дороги к карьеру по следам, уходившим в нужном направлении. Это, как я потом понял, были следы постановщика дистанции. На этом контрольном пункте я был первым и с достаточно большим отрывом. Не глядя в компас и на карту, я побежал дальше по следам, которые вели в лес. Через какое-то время следы вывели меня на наезженную лесную дорогу, и я стал в раздумье, куда бежать? Пробежал по дороге направо почти километр и остановился. Попытался найти на карте свое местоположение. Бесполезно. Подумав, побежал по дороге назад. Встретил группу девушек, которые стояли и думали, куда им идти. Совместными усилиями выяснили, что следующий контрольный пункт у нас разный. Польза от нашего обмена мнениями была только в том, что я сказал девушкам, что вправо по дороге на расстоянии примерно километра никаких пунктов нет, а девушки сказали мне, что какие-то ребята пошли по дороге влево. Я побежал влево и скоро догнал незнакомых ребят, тоже новичков. Вместе стали обсуждать, что делать дальше. Побежали по дороге и бежали довольно долго. Заметили какие-то следы, уходящие с дороги в лес, побежали по этим следам и совершенно случайно наткнулись на контрольный пункт. Но это был не второй, а четвёртый или пятый, но, главное, наш КП! Отметили его, побежали дальше. Но следы, по которым мы бежали, скоро разошлись. Куда же бежать? Стоять было холодно, да и ноги у всех промокли. Решили брать контрольные пункты цепью. Выстроившись в линию, на расстоянии 20-30 метров друг от друга, мы побежали в том направлении, где, как нам казалось, мог быть контрольный пункт. Так мы бегали и ходили довольно долго.

В конце концов, я совершил большую ошибку. Будучи крайним в цепи, я бежал недалеко от забора дачного участка. По ходу моего движения оказалась довольно большая яма, не очень глубокая и заваленная различным хламом, выброшенным с дач. Здесь были и обломки гнилых досок, торчащие из-под снега, и ржавый корпус от старого холодильника, и какие-то коробки с тряпьём и мусором. Вместо того, чтобы обежать эту яму, я решил пробежать по ней: вдруг где-нибудь, среди всего этого мусора спрятан знак контрольного пункта? О легендах мы тогда имели довольно смутное представление. И вот примерно посередине ямы в глубоком снегу я за что-то зацепился одной ногой. Продолжая движение дальше, я подумал, что сейчас дёрну ногой и, зацепившая меня верёвка, оборвется. Но это оказалась не верёвка, а пружина от старого матраса, которая, растянувшись и не порвавшись, дёрнула меня назад так, что я первый и последний раз в своей жизни сделал настоящий шпагат и зарылся в снег с головой. С большим трудом разыскал в глубоком снегу карту и компас. Еле-еле выбрался из этой ямы. Всё болит, очень холодно (я бежал без перчаток). Куда идти? Двигаясь вдоль дач, вышел на какую-то дорогу. Кое-как сориентировался по компасу. Пошёл по дороге, вышел на асфальтовое шоссе и совершенно неожиданно встретил своих друзей по несчастью: Ваню и Борю. Вместе пошли по шоссе в сторону Жданович и вдруг неожиданно увидели знак контрольного пункта недалеко от дороги: это был наш первый контрольный пункт. От него по следам, а потом по дороге пошли к месту старта-финиша. Сильно уставшие и промокшие, мы еле-еле плелись. Из леса к нам на дорогу выбежали два парня. Они остановились, спросили у нас, где финиш и сказали, что бегут с последнего контрольного пункта, который находится не очень далеко. Мы с Ваней решили взять ещё и этот пункт, а Боря сказал, что с него хватит, и он пойдёт на финиш. Мы с Ваней довольно долго шли, а временами пытались бежать по следам и действительно нашли наш последний контрольный пункт. С него шла протоптанная многими ногами тропа, но мы с Ваней пошли обратно по своим следам на известную нам дорогу и только оттуда — на финиш. Здесь нас ждал интересный сюрприз. Оказывается, наш Боря давно уже пришёл на финиш, от финиша совсем рядом был последний КП, к нему шла протоптанная тропа, которую мы и видели. Боря и сходил на контрольный пункт, и уже успел попить чаю, и переоделся, ожидая нас. Когда он всё это нам рассказал, у нас была «немая сцена». В конце концов, нам объяснили, что результат наш аннулирован, т.к. мы не вложились в контрольное время.

Усталые, голодные и мокрые мы возвращались домой. Вместо активного и приятного отдыха получилось многочасовое блуждание по мокрому лесу, местами по колено в снегу. И всё без толку, ведь мы нашли далеко не все контрольные пункты, а результата — никакого. Пасмурная погода, боль в растянутой ноге и фактический проигрыш Боре Маломеду усугубляли мое угнетённое состояние. Дал себе зарок никогда больше не ввязываться в такие мероприятия. Еле-еле добрался до дома. Горячая ванна, чай, КВН по телевизору несколько подсластили «пилюлю» прошедшего выходного.

Всё решилось на следующий день. С самого утра я уже рассказывал Игорю Липаю о том, как провёл воскресенье. И надо отдать ему должное — Игорь самым внимательным образом слушал меня. Наша беседа длилась все перерывы и продолжилась после окончания занятий. Самым интересным было то, с каким пониманием и участием Игорь отнёсся ко всему, что со мной произошло. В процессе нашего разговора он и учил меня, как надо было бы поступить в том или ином случае, и смеялся буквально до слёз, когда я рассказывал, например, про пружину, учившую меня делать шпагат, и сам вспоминал много интересных схожих моментов из своей спортивной биографии. В конце концов, Игорь настолько искренне похвалил меня за упорство, что это явилось для меня полной неожиданностью. Тогда я и решил доказать и ему, и прежде всего самому себе, что тоже «не лыком шит». В следующее воскресенье я опять был в лесу. К сожалению, мои товарищи по несчастью Ваня и Боря в лесу больше не появлялись. А для меня спортивное ориентирование с этого времени стало частью моей жизни…

1974 год.
Первый год — он трудный самый


1974 год мне запомнился прежде всего тем, что в этом году были проведены первые массовые городские соревнования «Зелёный стадион». Я с головой окунулся в работу нашей университетской секции спортивного ориентирования. И здесь огромное спасибо я должен сказать своему первому тренеру и педагогу Виктору Григорьевичу Акимову. Основы техники и тактики ориентирования, основы физиологии я получил именно от него. Он всеми силами старался привлечь к занятиям ориентированием, к воскресным выездам в лес как можно больше студентов, организовывал массовые (по несколько десятков и даже сотен человек) старты и первенства различных факультетов…

Лирическое отступление. Виктор Григорьевич Акимов, как я считаю, честный, трудолюбивый и в высшей степени корректный человек. Его философские взгляды на жизнь, на место физических упражнений в жизни (спорт, как он абсолютно правильно считал, должен способствовать исключительно укреплению здоровья), во многом определили то уважение, которое я к нему всегда испытывал. Со спортивным ориентированием он серьезно познакомился, будучи на преподавательской работе в Эстонии — в Тартусском государственном университете. При этом В. Г. Акимов считал себя одним из теоретиков ориентирования, а главной для себя темой избрал изучение поведения спортсменов-ориентировщиков «в условиях ближней ориентации». И одним из главных моментов этой системы было то, как надо действовать, находясь в районе контрольного пункта.

…Следует отметить, что в начале 70-х годов практически отсутствовала специальная литература по спортивному ориентированию. В Белоруссии, насколько я знаю, была к тому времени выпущена только одна брошюра Александра Алексеевича Кудряшова «Методические рекомендации по зимнему ориентированию на маркированной трассе» (название, по-моему, несколько неточное). Поэтому нам, начинающим спортсменам-ориентировщикам, приходилось пользоваться материалами, составленными, в основном, для туристов. Там, например, были описаны так называемые методы поиска контрольных пунктов «спираль» и «коробочка». Смысл первого метода заключался в том, что спортсмен по азимуту, считая расстояние, должен был выйти в район КП, а затем, двигаясь по круговой спирали со всё большим радиусом и глядя по сторонам, найти КП. Более простой метод «коробочки» состоял в том, что в районе КП надо было остановиться, а затем двигаться так: 20 м — на север, 40 м — на восток, 60 м — на юг, 80 м — на запад, 100 м — на север и т.д. Сейчас это кажется смешным, но не будем забывать, что в то время чёрно-белые туристические карты-схемы (именно так они часто и назывались) были очень неточными, имели масштаб 1:50000 или 1:25000 (в лучшем случае, 1:20000), фотографическое их исполнение и качество изображения были низкими. Но, тем не менее, целые поколения туристов и ориентировщиков, в том числе и я, выросли именно на этих картах. Более того, в 70-е годы подавляющее большинство участников соревнований по спортивному ориентированию было туристами. В основном, все начинали заниматься туризмом, а уже затем — спортивным ориентированием. «Чистых» ориентировщиков, таких как я, было не так много. Но очень здорово, что ориентирование было одним из самых основных соревнований на всех туристических слётах…

Лирическое отступление. К моему большому сожалению, прекрасная идея проведения туристических слётов в том виде, как она была задумана и первоначально реализована молодёжными комсомольскими организациями, различных уровней, была со временем загублена. Каким был туристический слёт в 70-е годы? Это действительно была встреча друзей, но, главное, без шума, а там более — без выпивки или сигарет. Днём организовывалась масса интереснейших спортивных и шуточных соревнований. Как я уже отмечал, обязательно проводились соревнования по спортивному ориентированию. Если в районе проведения слёта не было подготовленных спортивных карт, то проводились ночные соревнования по поиску КП по азимуту (по кострам), где все члены команды бежали вместе. Вечером были конкурсы туристской песни, обмен впечатлениями о совершённых походах, просмотры альбомов и фотографий. К любому костру можно было придти (со своими дровами), послушать, самому исполнить какую-нибудь туристскую песню, поиграть в «крокодила» и другие игры. Патриотическую направленность организуемых комсомольцами походов по местам боевой и трудовой славы наших людей также можно было только приветствовать. И сам слёт — это был активный и прекрасный воскресный отдых, масса впечатлений и новых друзей. Когда же в 90-е годы организаторы начали приглашать на слёты случайных людей, привозить гремящие до утра дискотеки, от шума которых в радиусе на много километров убегало всё живое (кроме подвыпивших подростков) — я перестал участвовать в таких мероприятиях.

…Каждые выходные мы старались участвовать в соревнованиях или тренировочных стартах по ориентированию. Активизировалась и наша секция. Жора Жизневский, Адам Шпаковский, Лёня Гарустович были одними из первых, с кем я подружился. Все вместе мы учились на физическом факультете (Жора и Лёня — на радиофизике, их перевели в Щёмыслицы или, как мы называли, Шушенское, через какое-то время). Несколько позже я познакомился со Светой Атаманович, Людмилой Чиж (Красильниковой), Таней Кожуро, Таней Пармоник, Таней Чистилиной, Валей Мостыко, Иваном Бепаловым, Сергеем Евлашем, Галей Загрудневой, Инной Толкачевой, Виктором Бурко. Многих, к сожалению, помню только по именам или фамилиям: Наташа с биофака, Зина с геофака, Морозов с матфака и др.

Наш тренер В. Г. Акимов «выбил» для нашей секции комнату на первом этаже 7-го общежития (на ул. Октябрьской). Там мы и встречались. Наши тренировки в будние дни (дважды в неделю) проходили примерно так. Когда в назначенное время мы уже все собрались и переоделись, очень быстрым шагом подходил Виктор Григорьевич (а ходил он всегда очень быстро) со словами: «У меня цейтнот (по-моему, это было его любимое слово). Я убегаю, но скоро буду. Пробегите пока кросс». Действительно, после нашей пробежки он появлялся, заставлял нас считать пульс, что-то записывал в свою тетрадь, проводил небольшую беседу по различным вопросам ориентирования, по основам физиологии и её связью с физическими упражнениями с обязательным лозунгом «Все большие спортсмены — большие инвалиды». В заключение он говорил, что тренировка закончена, но, если мы хотим, то можно немного поиграть, например, в футбол. Мы шли играть в футбол, а Виктор Григорьевич со словом «цейтнот», как правило, удалялся. После футбола мы шли в нашу комнату, переодевались, и начиналась, как я считаю, лучшая часть нашей тренировки.

Одним из главнейших результатов организаторской деятельности В. Г. Акимова наряду с выделением нам комнаты я считаю то, что он приобрёл для нас эпидиаскоп (диапроектор). Мы проецировали на большой экран карту (или её фрагмент) в увеличенном размере и начинали обсуждение дистанций: особенности постановки контрольных пунктов, пути движения различных участников. Это было очень полезно для нас — начинающих ориентировщиков. Наши девчата: Света Атаманович, Галя Загруднева, Таня Пармоник и другие, жившие в этом общежитии, приносили горячий чай, всевозможные булочки или печенье. Поэтому наши технические тренировки продолжались допоздна. Всё было очень интересно. Обмениваясь мнениями, мы учились друг у друга, никогда не скрывая своих ошибок, многие из которых были довольно смешными. Ведь не секрет, что иногда, встречаясь на дистанции, мы спрашивали друг у друга: «Что же это такое нарисовано на карте?» И, как правило, бежали дальше со словами: «Ничего страшного. Прибежим — увидим». Помню, например, такой интересный момент. Я рассказывал, показывая на экран, как я бежал одну из дистанций. По-моему, это была дистанция Зелёного стадиона в Зелёном Лугу-5. В то время не очень строго соблюдались правила, например, по обозначению контрольных пунктов. На карте с той дистанцией возле каждого КП стояли не цифры 1, 2, 3,…, а буквы: А, Б, В… И вот, рассказывая про выбор пути на один из контрольных пунктов, я обратил внимание всех, что по пути движения от привязки на пункт, я заметил на карте какой-то непонятный черный знак, похожий на кляксу. Не зная, что это такое и, предположив, что это какой-нибудь карьер, я обежал полукругом «подозрительное» место, чисто взял КП с другой привязки и побежал дальше. Только сейчас, в спокойной обстановке, мы все рассмотрели, что это была просто буква Ж, которая стояла около КП на карте. Поскольку я подбегал к КП, держа и читая карту боком, то я на бегу не воспринял этот знак как букву. Все, в том числе и я, весело смеялись над этим курьёзным моментом, и еще долго мы часто вспоминали, как я обегал полукругом букву Ж.

Как я уже отмечал, 1974 год был первым годом проведения массовых городских соревнований «Зелёный стадион». Организованы тогда они были так. Кто-то печатал (в обычной фотолаборатории) карты и готовил дистанции. Старт был платный (обычно копеек 15-20), а сбор денег был организован, как я его называл, «по-коммунистически». На старте открыто висел полиэтиленовый пакет с деньгами — в него и опускались наши монеты. Если же у тебя были бумажные рубль или трёшка (большие по тем временам деньги), то ты клал их в пакет и сам себе (под честное слово) отсчитывал сдачу. При этом никто специально за тобой не следил. И, насколько я знаю, ни у кого из участников и в мыслях никогда не было пойти на обман. При выдаче карты тебе лишь напоминали, не забыл ли ты оплатить старт и, не дожидаясь ответа, выдавали карту. Так было на многих соревнованиях и в течение довольно длительного времени. Но потом какой-то «доброжелатель» «капнул» куда-то, что происходит бесконтрольный со стороны соответствующих органов сбор денег с населения. Это было расценено как возможность наживы для отдельных категорий граждан и строго запрещено. Но, думаю, «светлый луч» о такой форме оплаты в душах многих ориентировщиков того времени остался и поныне.

Прекрасно помнится ещё один интереснейший и уникальный (о таком я больше нигде и никогда не слышал) момент одного из туров этих соревнований. Старт был в Крыжовке, его организацией занимались Виталий Роговский (в настоящее время Виталий Фёдорович — Президент Федерации спортивного ориентирования нашей республики) и Николай Адвертович Сеножинский. Мы, как обычно, приехали к старту заранее. И вот за несколько минут до начала старта выясняется, что, понадеявшись друг на друга, Виталий и Николай забыли карты, которые как раз перед отъездом еще «в пожарном порядке» печатались в фотолаборатории. Организаторы задержали старт и поехали за картами, которые, когда их привезли, были еще мокрыми. Для меня, да и для всех участников, были большие трудности с переноской дистанции. Но главная «изюминка» для некоторых участников была впереди. Неопытный фотограф, в спешке печатая карты, складывал и вынимал их из закрепителя (реактива) стопкой, часто не выдерживая необходимого времени закрепления. Часть таких (плохо закреплённых) карт была выдана на старте, и одна из них, как оказалось, досталась Жоре Жизневскому. Я стартовал на несколько минут раньше и, финишировав, с волнением ожидал Жориного финиша. Между нами всё время был принципиальный спор: кто-кого. Каково же было мое удивление, когда Жора, сильно расстроенный, финишировал примерно через час после меня. На мой вопрос, что случилось, он показал свою карту, на которой вообще ничего не было видно. Как оказалось, на старте вынутая из стопки карта была еще нормальной. Но со временем, где-то к середине дистанции под воздействием света с плохо закреплённой карты начало исчезать изображение. Жора рассказал, что в тот момент, глядя в карту, он сначала подумал, что у него с глазами становится плохо. Однако, переведя взгляд на окружающие предметы, никаких отклонений со зрением он не обнаружил. Глядит в карту — снова «плохо» с глазами, и становится все хуже и хуже. Представьте себе, что это происходило в процессе бега, когда разобраться, почему так происходит, было практически невозможно. А если учесть, что мы были новичками, и каждый лес был для нас тогда новым, выйти к финишу без карты — задача была очень сложная. На счастье, вскоре встретился спортсмен, у которого карта была нормальная и, пробежав с ним его дистанцию, Жора благополучно добрался до финиша. Позже выяснилось, что такие же карты достались еще нескольким участникам, но честь им и хвала, все они благополучно добрались до финиша.

Одним из самых ярких воспоминаний 1974 года было наше участие в соревнованиях по марафонскому ориентированию «Золотая осень» в конце октября. Старт был у Кургана Славы, а финиш — в Зелёном Лугу-5 (в том месте, где сейчас детский сад и школа — тогда их не было), всего 28 км. Нас сагитировал поучаствовать в этих соревнованиях Игорь Липай. Конечно же, нам, новичкам, занимающимся ориентированием всего лишь полгода, участвовать в соревнованиях с сильнейшими спортсменами республики, да ещё на марафонской дистанции, было рановато. Однако, учитывая, что старт был общим, и можно было какое-то время продержаться за более сильными спортсменами, мы решились. Не смущал даже стартовый взнос — целый рубль! Однако, приехав к месту старта, мы столкнулись с ещё одной проблемой. Для участия в старте помимо взноса необходимо было предъявить справку от врача из республиканского врачебно-физкультурного диспансера о допуске к соревнованиям именно на марафонской дистанции. Таких справок у нас тогда не было. Что же делать? Выручил наш однокурсник опытный спортсмен Володя Гуминский (о нём я расскажу несколько позже). Он нам говорит: «Давайте мне по рублю, а я всё устрою». И в отличие от других спортсменов, которые вначале предъявляли справку, а потом платили деньги и получали номер, Володя заплатил деньги и, получив какой-то квиток об оплате, умудрился всё-таки в сутолоке получить для нас номера. Нам благоприятствовало то, что желающих поучаствовать было очень много (мужчин стартовало более 100 человек, и около 50 — женщин) и организаторы, чтобы не задерживать старт, ко многому подходили чисто формально, это оказалось нам «на руку».

Стартовали, мне кажется, почти вовремя. До первого контрольного пункта было довольно далеко, насколько я помню, километра два — два с половиной. Вначале бежали более километра до леса по вспаханному полю, и уже ко входу в лес образовалось несколько «паровозов». Я оказался в середине одного из них и бежал до первого КП исключительно «по спинам». Бежали мы довольно быстро, и я думал, что наш «паровоз» всех обошёл. Но уже вблизи контрольного пункта я увидел нескольких человек не из нашего «паровоза», значит, часть опытных и более быстрых спортсменов была уже впереди. Постепенно всё стало на свои места: слабейшие — отстали, сильнейшие — ушли вперёд. Конечно же, я бежал с ошибками, но в целом, я считаю, для того времени, совсем неплохо. На промежуточном финише (это примерно половина дистанции), который был организован в районе остановки «Поворот на Колодищи» по Московскому шоссе, я был 46-м. Потом мне завидовали все члены нашей секции — это был наш лучший результат. Здесь же мне запомнился очень вкусный тёплый берёзовый сок и печенье, которого можно было есть сколько хочешь. Но поел и попил я немного, побежал дальше. Всё для меня решилось где-то в середине второго круга. Пробежав густой мокрый ельник, и перепрыгивая через поваленное дерево, я почувствовал сильные судороги в больших мышцах ног и от пронизывающей боли даже упал. Я забыл сказать, что в тот день стояла пасмурная и холодная погода, а экипировка у меня была неважная: х\б трико, футболка и сверху — штормовка. Сказалось и то, что, не будучи опытным спортсменом, я надел на ноги новые (!?) кроссовки. Натёртые до крови пальцы уже давно болели, но я терпел. Кое-как добрался до второго пункта питания. Он находился там, где сейчас гоночное кольцо «Боровая». Тогда там, на горке была высокая триангуляционная вышка. Довольно долго пил тёплый сок и ел печенье, не обращая внимания на то, что несколько участников, не останавливаясь, пробежали дальше. Уходить не хотелось. Судья на пункте питания посоветовал не идти пешком, как я хотел, а медленно бежать. Действительно, так оказалось легче, но ноги иногда продолжали «бить» судороги. А тут ещё по пути к стадиону «Заря» была деревенька, и в ней хоронили какого-то человека. Печальная музыка, печальная процессия невдалеке усугубляли моё тяжёлое состояние. Но потом, когда мне в голову пришла глупая мысль, что тому, кого несут, значительно хуже, чем мне, я как-то воспрянул духом. Я пересёк поле (квадратный островок леса среди этого поля сохранился до сих пор, и когда я проезжаю мимо него зимой на лыжах, всегда вспоминаю стоящий здесь тогда контрольный пункт и судью, сидевшего почему-то на дереве) и, взяв оставшиеся несколько КП вблизи кольцевой дороги (на теперешней карте «Зеленый Луг-5»), еле-еле доковылял до финиша. Помогло ещё и то, что по пути встретился ещё с несколькими «доходягами», вместе нам было легче находить контрольные пункты.

Практически финиш был закрыт, потому что началось награждение. Подойдя к Игорю Липаю, я спросил, кого это награждают такой большой и красивой деревянной птицей? Игорь ответил: «Это победитель марафона — перворазрядник из Могилева Владимир Стрельцов». Моему удивлению не было предела. Во-первых, ничем не выделяющийся с виду, в обычной одежде, моего роста и среднего телосложения молодой человек улыбался и легко вспрыгнул на пьедестал (я же от усталости не мог пошевелить ни рукой, ни ногой). А во-вторых, он ведь не из Минска, не кандидат в мастера спорта, как некоторые минчане, и не побоялся, приехал и всех победил. Когда я сказал о своей усталости Игорю, он то ли в шутку, то ли серьёзно ответил: «А что же ты хочешь? Ты бегал на 2 часа больше, чем победитель, поэтому и устал значительно больше. Но ты — молодец». Это придало мне силы, и я смог самостоятельно добраться до дома…

Лирическое отступление. С Володей Гуминским мы познакомились примерно в сентябре этого же года. Неожиданно, просматривая какие-то списки, мы обнаружили, что на радиофизике учится перворазрядник по ориентированию В. Гуминский. Когда мы сказали нашему тренеру В. Г. Акимову, что такого человека нам надо было бы обязательно привлечь в секцию, он ответил, что прекрасно знает Володю, но посоветовал нам к нему не обращаться. На наш естественный вопрос, почему, последовал ответ: «Однажды мы В.Гуминского психологически перегрузили: поставили на первый этап эстафеты, и он пробежал с ошибками, расстроился, что подвёл команду, и поэтому больше в секции не появляется. Не трогайте его». Но все же мы с Жорой Жизневским нашли Гуминского с мыслью, что может надо помочь человеку. Владимир Гуминский оказался приятным и в высшей степени культурным молодым человеком. Мы не скрывали от него содержания своего разговора с В.Г.Акимовым. На это Володя весело рассмеялся и ответил, что всё было не до такой степени плохо, чтобы переживать всю оставшуюся жизнь. Более того, к В.Г.Акимову он относится нормально. Что же касается того, что он не появляется в секции, то просто у него не хватает времени: он недавно женился, надо как-то благоустраиваться. Кроме того, он ещё активно, как оказалось, занимается водным туризмом. Если же надо, он всегда готов принять участие в соревнованиях и за факультет, и за университет, всегда готов помочь нам. И надо отдать ему должное, Володя нас никогда не подводил и огромное ему за это спасибо. Сейчас Володя живет в Минске, работает на известном Производственном объединении «Интеграл».

…Осенью этого же года мне удалось выиграть первенство университета. Было это в Ждановичах на маленькой карте, которая стала полигоном нашей секции. В. Г. Акимов вывозил туда все факультеты, и это были очень массовые старты. Соревнования проводились по выбору. Выстраивалась толпа (несколько десятков человек) и давался общий старт. Большинство участников ходило пешком, ну а мы — члены секции — носились «как метеоры». Мне тогда удалось, взяв все контрольные пункты и вложившись в контрольное время, показать лучший результат. Правда, торжественного награждения, по-моему, не было, поскольку подведение итогов заняло несколько дней, а грамота была мне вручена «в рабочем порядке» на одной из тренировок секции. А в общекомандном зачете тогда (как и несколько последующих лет) впереди были юноши физфака и девушки матфака.

02.12.2003Мелешко Андрей Львович